Соглашение между акционерами в российском праве: есть ли альтернатива?

 

 

Понятие и виды соглашений между акционерами 

Соглашение между акционерами (
shareholders’ agreement) – широко распространенный в мировой практике институт, позволяющий объединять капитал в рамках совместных предприятий, предупреждать недружественные поглощения и обеспечивать прогнозируемое развитие компании. С начала 1990-х гг. этот правовой инструмент стал использоваться и в России. Однако, как оказалось, ни законодатель, ни правоприменительные органы, ни судебная практика не были к этому готовы. На Западе многие положения, оговаривающие порядок голосования по каким-либо вопросам, ограничивающие акционеров в распоряжении акциями, устанавливающие особый порядок формирования органов компании, а также регулирующие распределение прибыли, возникают на базе соглашений между акционерами. В России сфера применения подобных соглашений ограничена. Дело не только в том, что единственным учредительным документом акционерного общества является устав, но и в чрезмерной регламентации большинства сфер функционирования акционерного общества. Кроме того, и принудительно исполнить такие соглашения не всегда представляется возможным. Концепция развития корпоративного законодательства на период до 2008 г., разработанная Министерством экономического развития и торговли РФ (далее – Концепция)(1) , предусматривает внесение изменений в закон об акционерных обществах для интеграции данного института в российское право. 

В мировой практике соглашения между акционерами используются для реализации целого комплекса договоренностей между участниками общества по различным вопросам, среди которых:

определение порядка голосования (voting agreements), в частности, голосования на общем собрании акционеров, при выборе членов совета директоров и т.д.; 

ограничение акционеров в распоряжении принадлежащими им акциями, например, запрет на продажу акций в течение определенного периода времени (lock in, Russian Roulette, tag along, drag along); 

разрешение «тупиковых ситуаций» (deadlock resolution). Применяется в случае, если акционерам не удается придти к общему знаменателю по какому-либо вопросу (например, при назначении генерального директора в ситуации 50/50 – когда владельцами общества являются два лица в равных долях) и деятельность общества таким образом парализуется; 

введение особого порядка формирования органов компании, например, установка привилегий для одного или нескольких акционеров при назначении члена совета директоров или исполнительного органа общества, выдвижение кандидатов в органы управления общества. Конкретный порядок обусловлен ограничениями, накладываемыми применимым правом; 

распределение прибыли, финансовых потоков, продукции, регламентация иных аспектов хозяйственной деятельности.

Данный перечень не является исчерпывающим. В зависимости от применимого права могут быть использованы различные варианты соглашений между акционерами. Обобщенный образец структуры соглашения между акционерами приведен в приложении. 

Существуют также соглашения, по которым акционеры передают свои акции доверительным собственникам (
voting trust agreement). Доверительный собственник осуществляет в отношении переданных акций полномочия собственника, т.е. голосует на общем собрании, получает дивиденды и т.д. Однако, как отмечается в специальной литературе(2) , данный механизм применяется скорее не для согласования воль акционеров, а в целях защиты активов, так как по законодательству некоторых стран на имущество, переданное в траст, нельзя обратить взыскание, оно не подлежит разделу при разводе и не входит в наследственную массу. 

Предпосылки заключения соглашения между акционерами можно условно разделить на две группы: 1) когда объединяются миноритарные акционеры для оказания реального влияния на управление компанией (
«соглашение миноритариев») и 2) когда несколько инвесторов создают совместное предприятие и хотят обеспечить максимально доверительный характер отношений в компании («соглашение соинвесторов»). 

Соглашения между акционерами широко используются и для минимизации рисков при проведении публичного размещения акций (IPO). Например, в ходе IPO АФК «Система» (основной акционер ОАО «МТС») было заключено соглашение между Deutsche Telecom (владелец 10,15% акций ОАО «МТС») и АФК «Система», по которому немецкий телекоммуникационный гигант обязался в течение полугода после размещения акций не продавать принадлежащие ему акции ОАО «МТС»(3) . 

Российская практика применения соглашений между акционерами 

Несмотря на признание принципа свободы договора (стороны вправе заключить любой договор, в том числе и не предусмотренный явно законодательством, на согласованных ими условиях), сегодня в российском правовом поле реализация большинства из упомянутых задач
«напрямую» (в рамках соглашения между акционерами) затруднена. В этой статье мы предлагаем технологию достижения этих целей «в обход» ограничений корпоративного законодательства, т.е. с использованием иных доступных и признанных правовых институтов. 

Есть мнение, что заключение между акционерами соглашения, ограничивающего их в распоряжении принадлежащими им акциями, противоречит действующему законодательству. Принятие акционером на себя обязательства не отчуждать и не обременять ценные бумаги в течение определенного периода не согласуется с установками п. 3 ст.22 ГК РФ, в котором закрепляется недопустимость отказа от право- или дееспособности, а следовательно, соглашения, включающие подобные положения, являются ничтожными. 

Соглашения, устанавливающие особый порядок формирования органов акционерного общества, могут вступить в противоречие с Федеральным законом от 26 декабря 1995 г.
«Об акционерных обществах» (далее – Закон об АО). Так, например, п. 4 ст. 66 Закона об АО предусмотрено, что выборы членов совета директоров осуществляются кумулятивным голосованием. Возможность изменения данной процедуры законом не предусмотрена. 

Распределение прибыли между акционерами регулируется нормами гл.
V Закона об АО. Решение о выплате дивидендов принимается общим собранием акционеров и базируется на рекомендациях совета директоров. Соглашения отдельных акционеров не могут повлиять на конкретный размер дивидендов, установленных для остальных акционеров общества. Вследствие этого реальным представляется заключение договора о перераспределении дивидендов между участниками данного соглашения уже после выплаты причитающейся им части прибыли, однако такой вариант неизбежно влечет дополнительные финансовые потери, в том числе налоговые. 

Разрешение
«тупиковых ситуаций» (deadlock) российским правом не регламентировано. В зарубежной практике для преодоления подобных ситуаций используются процедуры медиации, а также механизмы принудительного выкупа акций или выхода из проекта. В отсутствие законодательного регулирования таких процедур «тупиковые ситуации» могут стать реальной проблемой для многих совместных предприятий. 

Пожалуй,
«в чистом виде» совместимо с российским законодательством только соглашение о голосовании. Суть данного договора заключается в том, что несколько акционеров берут на себя обязательство голосовать на предстоящем общем собрании одинаково. Однако возникает вопрос о последствиях нарушения подобной договоренности, так как ст. 49 Закона об АО не предусматривает возможности отмены решения общего собрания по причине нарушения соглашения между акционерами. Доказывание же размера убытков и оснований их возникновения, а также причинной связи между несоблюдением условий соглашения и убытками проблематично. 

Как представляется, ситуацию не исправит и включение в соглашение высокой неустойки за его нарушение. В данном случае вполне вероятно применение судом ст. 333 ГК РФ, предусматривающей, что если неустойка явно несоразмерна последствиям неисполнения обязательства, суд вправе ее уменьшить. Перспективным вариантом (при наличии возможности и коммерческой целесообразности) может стать банковская гарантия, условием реализации которой является предъявление документов, подтверждающих факт нарушения обязанностей (выписка из реестра, доказывающая изменение количества принадлежащих партнеру акций; протокол общего собрания, содержащий сведения о голосовании вопреки договоренностям; выписка из ЕГРЮЛ с указанием на то, что исполнительным органом является несогласованное лицо). Важным элементом стабильности здесь служит абстрактность банковской гарантии (по умолчанию она не зависит от судьбы основного обязательства), независимость и кредитоспособность выдавшего ее финансового учреждения. 

При нарушении акционером соглашения в части запрета на распоряжение принадлежащими ему акциям возможно оспаривание сделки со ссылкой на ст. 174 ГК РФ, предусматривающую, что если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором, то такая сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения. Для этого необходимо доказать, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанных ограничениях, т.е. по сути ознакомилась с соглашением акционеров (которое часто рассматривается участниками как конфиденциальный документ). Однако, по мнению ряда экспертов, данная статья закона распространяется лишь на отношения между юридическими лицами и их органами, а также отношения представительства и не охватывает договорные ограничения, соглашения независимых контрагентов. 

На практике акционеры пытаются обойти указанные запреты на заключение соглашений между ними, подчиняя свои соглашения иностранному праву. Однако это не снимает проблему. Так, в одном из решений ФАС Западно-Сибирского округа указывается, что регулирование вопросов правового статуса субъектов российского права является суверенным правом России, следовательно, к этим правоотношениям не могут применяться нормы иностранного права (4) . Факты этого дела таковы. Акционеры открытого общества заключили соглашение, регулирующее некоторые вопросы взаимоотношений основных акционеров между собой и с акционерным обществом (а именно вопросы функционирования совета директоров, общего собрания, исполнительных органов общества; ограничения на передачу акций и сопутствующих прав, запрета на конкуренцию и управления финансами в обществе). По логике суда, подчинение акционерного соглашения, регулирующего статус российской компании (в том числе права и обязанности акционеров), иностранному праву недействительно; пункты соглашения, противоречащие императивным нормам Закона об АО, не имеют юридической силы. 

Признавая соглашение между акционерами недействительным, суд отметил, что в силу ст. 96, 98 ГК РФ и п. 2 ст. 1, п. 2 ст. 11 Закона об АО статус и деятельность любого акционерного общества РФ регулируется исключительно положениями российского законодательства и учредительными документами. Соглашения акционеров между собой возможны только по вопросам, прямо определенным законом (ст. 98 ГК РФ, ст. 9 Закона об АО). Заключенные акционерами соглашения не могут нарушать законодательство страны и учредительные документы общества. 

Представленные выводы суда, на наш взгляд, небесспорны, поскольку норма ст. 11 Закона об АО предполагает лишь отсутствие названных ограничений в учредительных документах общества, указывает на свойства (обременения) всех ценных бумаг, выпущенных обществом, и ограничение их оборотоспособности, связывающее любого владельца и потенциальных приобретателей, т.е. посвящена вещно-правовому аспекту данной проблемы, и не отрицает возможности заключения соглашений по этому поводу и вступления в обязательственные отношения. Очевидно, что при этом оборотоспособность акций не ограничивается, так как обязанным лицом в случае их отчуждения будет лишь прежний владелец, а на нового владельца условия такого соглашения распространяться не будут. В случае нарушения установленного договором порядка распоряжения акциями отвечать перед бывшими партнерами будет лишь прежний владелец, виндикационные же и иные требования к последующим собственникам акций открытого акционерного общества, понятно, предъявляться не могут, так как договор между двумя лицами никаких обязанностей для третьих лиц не создает. 

Необходимо провести грань между правами акционера как участника общества (плоскость акционер–общество, относительные отношения) и его полномочиями как собственника акций (вещно-правовой аспект, абсолютные отношения). Порядок работы органов юридического лица действительно является элементом его правового статуса, а вот вопросы распоряжения акциями, принадлежащими отдельным участникам акционерного общества, со статусом юридического лица не связаны – в этой сфере действует принцип свободы договора, в том числе автономии воли сторон. 

На практике права и обязанности сторон договоров купли-продажи акций российских акционерных обществ сплошь и рядом подчиняются иностранному праву (5) , что, если следовать логике указанного судебного решения, противозаконно, так как тогда и в данном случае речь идет не только об акциях как имуществе, но и о статусе акционерного общества. 

Развивая логику суда, можно заключить, что, например, акции ОАО не могут быть предметом залога, так как институт залога предполагает невозможность распоряжения заложенным имуществом без согласия залогодержателя (кредитора). Ведь никаких исключений в Законе об АО на этот счет не содержится. Проблемы возникают и в контексте передачи акций в доверительное управление. 

Возможные варианты соглашений 

С учетом позиции, выработанной российской судебной и правоприменительной практикой, задачи, которые на Западе решаются путем заключения соглашения между акционерами, отечественное законодательство позволяет решить косвенно. Выбирая вариант имплементации подобного договора, следует исходить из бизнес-договоренностей сторон и искать институты права, которые позволяют их реализовать. Можно предложить следующие варианты воплощения согласования воль акционеров. 

Иностранная компания 

Если соглашение между акционерами необходимо для предоставления особых гарантий участникам совместных предприятий, то в основном используется механизм, когда единственным акционером российского общества становится иностранная компания. Соглашение между акционерами иностранной компании обычно подчиняется правопорядку, который предоставляет наибольшие возможности для реализации принципа свободы договора, автономии воли сторон, а также для заключения соглашений такого типа. Как правило, это английское право. Сама компания как единственный акционер российского общества полностью определяет решения последнего (6) . Подобная схема подойдет и при проведении
IPO. 

Общество с ограниченной ответственностью 

Если соглашение необходимо для консолидации пакетов миноритарных акционеров, то структура с иностранной компанией не подойдет, так как обычно у миноритариев отсутствуют средства и компетенция, необходимые для создания такой структуры. К тому же вряд ли целесообразно для консолидации мелких пакетов учреждать компанию за рубежом. 

В этом случае миноритариями имеет смысл создать общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) с передачей акций мелких акционеров в качестве вклада в уставный капитал ООО.
«Соглашение» акционеров находит свое выражение в решениях ООО. Следует учитывать, что использование данного механизма имеет свои плюсы и минусы (см. схему 1). 

Договор простого товарищества 

Участники договора простого товарищества объединяют свои вклады и совместно действуют для достижения какой-либо цели, не противоречащей закону (п. 1 ст. 1041 ГК РФ). Целью такого договора, заключаемого между акционерами, вполне может быть выработка единой позиции по управлению активами в акционерном обществе. Голосование на общем собрании в этом случае аналогично
«пользованию» имуществом. 

Существуют различные механизмы согласования позиций партнеров по вопросам текущей деятельности (взаимные консультации; привлечение независимых экспертов, консультантов; посредничество и даже мини-арбитраж; получение информации о деятельности общества и т.д.). Эффективным вариантом решения данной проблемы, с нашей точки зрения, является передача акций в общую долевую собственность всех участников договора. Риски, связанные с возможными требованиями о выделении части имущества в натуре, можно снизить, связав образование общей собственности с заключением между партнерами-акционерами договора простого товарищества. Условия выхода и исключения участника простого товарищества с учетом императивных положений ГК РФ можно прописать так, чтобы они соответствовали коммерческим договоренностям относительно порядка распоряжения акциями (т.е. в косвенной форме закрепить те же самые условия относительно выкупа, преимущественных прав, прав параллельной продажи и др.). 

Альтернативой формированию общего пула акций может служить сохранение акций в единоличной собственности акционеров с заключением договора простого товарищества (в целях совместного инвестирования и управления обществом) и взаимным обременением акций залогом (в обеспечение обязательств, вытекающих из договора о совместной деятельности). 

Описанный вариант соглашения между акционерами позволит решить многие практические проблемы, а в большинстве случаев и снять проблему
«тупиковых ситуаций». Поскольку решения, касающиеся общих дел товарищей, по общему правилу, принимаются ими единогласно, то возникнет необходимость привлечения специалистов и независимых медиаторов/арбитров или даже суда для выработки единой позиции. Если подобный порядок не будет предусмотрен в договоре, то деятельность товарищества может быть парализована из-за действий одного из участников. Однако договор простого товарищества представляет своего рода «российскую модель акционерного соглашения». В соответствии с п. 3 ст. 58 Закона об АО в случае, если акция общества находится в общей долевой собственности нескольких лиц, то правомочия по голосованию на общем собрании акционеров осуществляются по их усмотрению одним из участников общей долевой собственности либо их общим представителем. Выбрав своего представителя и выдав ему доверенность на голосование определенным образом, акционеры получают некоторые гарантии того, что их согласованное решение будет реализовано. 

Положения ГК РФ о договорах простого товарищества предоставляют простор для юридически корректного структурирования порядка принятия решений, оформления полномочий и, в целом, управления акциями товарищей. 

Обладая возможностью претворять в жизнь свои согласованные решения, акционеры смогут оказать значительное влияние на формирование органов управления общества, получить доступ к информации о его деятельности и контроль над ним. 

Наконец, такой подход позволяет легитимировать ограничения на распоряжение акциями, так как если акции, внесенные в качестве вклада, принадлежали акционерам на праве собственности, то они, по общему правилу, поступают в общую долевую собственность товарищей. Пункт 1 ст. 246 ГК РФ предусматривает, что распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников. Что же касается пользования (есть мнение, что реализация акционерами корпоративных прав представляет собой
«пользование» ценной бумагой, т.е. извлечение ее полезных свойств), то при недостижении соглашения любая из сторон договора вправе обратиться в суд (п. 1 ст. 247 ГК РФ). 

Дополнительные гарантии участникам можно предоставить, передав находящиеся в долевой собственности акции на хранение депозитарию. Договор с депозитарием предоставляет широкие возможности для структурирования порядка голосования по переданным акциям и распоряжения ими с учетом договоренностей акционеров между собой, а наличие нейтрального контрагента, который дорожит своей лицензией, снижает риск
«эксцесса исполнителя» – действий одного из совладельцев вразрез с соглашением с партнерами. 

Некоммерческое партнерство 

По данному варианту договора акционеры передают партнерству свои акции, взамен становясь его членами. Их
«соглашение» находит свое выражение в решениях некоммерческого партнерства. Становясь собственником акций, партнерство реализует волю своих членов – бывших акционеров. Вопросы выхода из партнерства и исключения партнеров регулируются законодательством весьма гибко. Так, возможно предусмотреть как выделение выходящему участнику части имущества в натуре, так и выплату лишь денежной компенсации. 

Следует отметить, что на практике применяются и другие способы оформления коммерческих договоренностей соинвесторов. Например, если акционеры хотят, чтобы единоличным исполнительным органом стало определенное лицо (например, кандидат, предложенный одним из акционеров), то функции исполнительного органа возлагаются на управляющую компанию (организацию) в иной организационно-правовой форме или даже иной юрисдикции, допускающей реализацию данной задачи. Как вариант, в устав российского АО включаются такие требования к исполнительному органу, что стать им сможет только согласованное лицо. Установка подобных требований не противоречит действующему российскому законодательству, а к их числу могут относиться, в частности, место или опыт работы кандидата в конкретной организации или соответствие квалификационным требованиям этой организации. Согласно п. 3 ст. 11 Закона об АО, помимо обязательных положений, устав общества может содержать и иные положения, не противоречащие Закону об АО и иным федеральным законам. Учитывая диспозитивную направленность норм гражданского права, можно сделать вывод о том, что установление требований к единоличному исполнительному органу общества вполне допустимо. 

Для ограничения акционеров в распоряжении принадлежащими им акциями между акционерами заключаются взаимные договоры залога акций. Эффективным механизмом предотвращения несогласованной концентрации контроля над компанией может стать предварительный договор купли-продажи акций под отлагательным условием. В качестве поворотного момента, с которым связано возникновение права требовать выкупа или, наоборот, приобретения акций, может выступать и факт концентрации определенного количества акций у одного акционера или его аффилированных лиц. В случае наступления подобных условий акционер, ставший обладателем определенного количества акций, обязан их продать другому акционеру, с которым был заключен предварительный договор. 


Перспективы развития института 

В результате реализации Концепции корпоративное законодательство станет совместимым с институтом соглашения акционеров. Но не стоит ожидать, что грядущие изменения будут революционными. Сама Концепция не говорит о конкретных поправках, которые следует внести в законодательство для успешного применения акционерных соглашений. 

Существует два варианта развития анализируемого института: либо внесение в законодательство кардинальных изменений, позволяющих, например, посредством акционерного соглашения определять компетенцию общего собрания; либо
«точечная» либерализация ряда норм. 

При сегодняшнем состоянии законодательства применение модели договора простого товарищества (своеобразного
«российского акционерного соглашения») и конструкции с использованием иностранной компании позволяет значительно эффективнее управлять активами, чем заключение соглашения акционеров в «чистом виде». Однако мы присоединяемся к мнению специалистов (7) , указывающих, что современное российское корпоративное законодательство нуждается в либерализации, так как слишком детальная регламентация многих аспектов деятельности акционерного общества, как показывает практика, не всегда соответствует интересам оборота. 

План типового соглашения между акционерами 

В настоящем приложении приводится примерный вариант акционерного соглашения, который обычно используется инвесторами для создания совместного предприятия (Совместной компании). Акционерное соглашение устанавливает порядок управления и структуру Совместной компании, права и обязанности акционеров на период до объединения капиталов и после, а также содержит следующие положения: 

1. стороны;

2. положения, действующие до вступления в силу Акционерного Соглашения;

3. деятельность Совместной компании;

4. соответствующие положения учредительного договора и устава Совместной компании и компаний-учредителей, а также преимущественное право покупки, характерное для подобных соглашений;

5. финансирование:

первичная эмиссия и уставный капитал Совместной компании; 
участие в уставном капитале учредителей; 
капитализация средств, вложенных в учреждение совместного предприятия и финансирование создания совместного предприятия; 
распределение прибыли и убытков «по методу участия» до создания совместного предприятия и после; 
финансирование учреждения Совместной компании; 
запрет на продажу или иное отчуждение акций учредителями и другие взаимные ограничения на продажу акций; 
положения о распределении прибыли и убытков и дополнительном финансировании проекта в случае превышения расходов на создание компании над запланированными или задержки платежей;

6. управление и контроль в Совместной компании:

распределение влияния (права и обязанности) на период до создания Совместной компании и после. Сделки, которые Совместная компания может заключать не иначе как с предварительного одобрения всех участников (всех акционеров) или их квалифицированного большинства; 
положения, касающиеся прав и обязанностей исполнительных органов компании; 
назначение и структура совета директоров Совместной компании, а также процедура избрания и права акционеров на избрание членов совета директоров. Процедуры назначения и снятия с должности. Кворум для совета директоров; 
положения, регламентирующие передачу прав Совместной компании банку-кредитору на основании акционерного соглашения;

7. общее собрание акционеров. Процедура созыва общего собрания, минимальный период для уведомления и место проведения собрания. Подсчет голосов. Кворум для общего собрания акционеров;

8. запрет конкуренции между акционерами;

9. срок действия и прекращения соглашения;

10. порядок разрешения споров;

11. налоговые аспекты;

12. применимое право и юрисдикция. 

Сноски:

1. Данная концепция должна быть утверждена распоряжением Правительства РФ (п. 45 Плана действий Правительства РФ по реализации в 2006 г. положений программы социально-экономического развития РФ на среднесрочную перспективу (2006–2008 гг.), утвержденного распоряжением Правительства РФ от 19.01.2006 г.). 

2. См.: Тутыхин В. Траст на страже российских активов//Слияния и поглощения. 2006. № 5 (39). 

3. Доступно на сайте: 
http://www.akm.ru/rus/news/2004/december/20/ns1374723.htm 

4. Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 31.03.2006 г. по делу № Ф04-2109/2005(14105-А75-11), Ф04-2109/2005(1521-А75-11), Ф04-2109/2005(15012-А75-11), Ф04-2109/2005(14744-А75-11), Ф04-2109/2005(147-А75-11). 

5. Речь идет именно об обязательственном аспекте правоотношений. Разумеется, момент перехода права собственности на акции определяется российским законодательством, в частности Федеральным законом от 22.04.1996 г.
«О рынке ценных бумаг». 

6.
См.: Остапец И., Коновалов А. Соглашения акционеров в практике совместных предприятий с российским участием//Слияния и поглощения. 2006. № 1–2 (35–36). 

7. См.: Жаворонков А. Договор между акционерами//Корпоративный юрист. 2005. № 2. С. 24. 

8. Метод участия – метод учета, при котором в финансовой отчетности инвестора величина инвестиций корректируется на соответствующую долю прибыли или убытка предприятия, в капитале которого участвует инвестор, а также на изменение деловой репутации фирмы, полученные дивиденды и постоянное изменение рыночной стоимости компании – объекта инвестиций; применяется, когда инвестор владеет 20–50% акций или менее чем 20%, но может оказывать значительное влияние на деятельность компании
. 

 

13-10-2006

Илья Никифоров, Илья Булгаков, Марина Нохрина, Санкт-Петербургское адвокатское бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и Партнеры»

Главное на сайте


Перерегистрация ООО

О себе

Мои координаты

Юрист ON-LINE

Юридические услуги

Охрана труда

Тарифы и оплата

Ссылки и статьи

Тактические фонари в Москве .